Истец обратилась с иском к бывшей жене своего умершего сына о компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований истец указала, что ответчик  без согласования с ней распорядилась правом на подачу заявления о кремировании умершего, получении праха с дальнейшим захоронением и установкой памятника при этом не известила ее о месте захоронения сына.

Истец просила взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда, в связи с перенесенными переживаниями, связанными с отсутствием возможности посещать могилу сына.

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении иска, указав на отсутствие доказательств причинения морального вреда истцу ответчиком.

Суд апелляционной инстанции не согласился принятым решением, поскольку судом первой инстанции не установлено и не подтверждается материалами дела, что истцу было достоверно известно о поданном ответчиком заявлении о кремации сына, о получении права и месте захоронения, ответчик данную информацию матери не сообщала.

Ответчиком не оспорено, что только по прошествии примерно трех месяцев с момента захоронения она отправила истцу посредством мессенджера фотографию могилы.

Суд апелляционной инстанции принял по делу новое решение, которым взыскал с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда. Суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что установленные обстоятельства дела в совокупности с действиями ответчика не могли не причинить истцу нравственных страданий, поскольку она, как мать, длительное время не была должным образом осведомлена о кремировании сына, о месте его захоронения, не могла посещать могилу, была вынуждена разыскивать могилу сына, обращаясь в различные организации с соответствующими заявлениями.

Первый кассационный суд общей юрисдикции оставил решение суда апелляционной инстанции без изменения, согласившись с выводом о наличии оснований для взыскания компенсации морального вреда.

Определение № 88-30023/2025 от 26 ноября 2025 г.